ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

«Сад моей памяти». Виталий Венгер

Александр КНЯЗЕВ   
23 Ноября 2017 г.
Изменить размер шрифта

venger vitalii

Эта книга известного иркутского фотохудожника Александра Князева ещё не издана, но уже привлекла к себе любопытство многих. «Сад моей памяти» автор не просто написал, а сложил из фотографий и скупых воспоминаний. Получился цикл фотоэссе, где, кроме иркутян, вы встретитесь со многими интересными людьми... Читайте и смотрите!

2311 8 1

Актёрская тайна Виталия Константиновича Венгера, кажется, не имеет разгадки и для него самого. Сколько бы ни написал он книг о театре, а написал он на одну книгу больше, чем его друг Михаил Ульянов, ̶ возможно ли приблизиться к актёрской тайне, если она смущала ещё самого Шекспира?!

Однажды я было попробовал сделать фотокнигу об актёре, назвав её «Лики судьбы», без устали снимал его на репетициях, в гримёрке, за кулисами, дома... Было занятно наблюдать его жизненные перемещения, в которых был свой театр. Попадая в иное пространство, актёр мгновенно вживался в него, наполнял собой настолько, что всё сверкало и искрилось его присутствием. Я удивился: каждый шаг его становился мизансценой, в повороте головы уже присутствовала интрига, сказанное невзначай становилось репликой, а ремарки этой пьесы сами встраивались в сюжет съёмки. Поехали как-то к нему на дачу в конце весны. Прячась от студёного ветра, зашли в теплицу, где грядки были ещё не тронуты, а стёкла светлы, чисты, как перед премьерой. Спектакль для единственного зрителя начался тут же: Виля принёс бутылку водки, рюмочки, сам расположился на «подмостках», и омытые стёкла теплицы сомкнулись бликами в кристалл ожидания, а наша нехитрая трапеза обернулась королевским пиром.

Волшебник и чародей, воспитанный в лучшей театральной мастерской страны, где вместе с ним Михаил Ульянов и Юлия Борисова постигали сценические премудрости от единомышленников Евгения Вахтангова, он дословно запомнит завет учителя: «Дело жизни, назначение её – радость. Радуйся на небо, на солнце, на звёзды, на траву, на деревья, на животных, на людей. И блюди за тем, чтобы эта радость ничем не нарушалась. Нарушается эта радость чаще всего корыстью, честолюбием – и то и другое удовлетворяется трудом».

Это он запомнит и исполнит, выйдя на сцену в лучшем спектакле о себе самом и закадычном друге Викторе Егунове, где они были вместе и заодно.

Я говорю про «Лес» А. Н. Островского. Комедия по определению автора в постановке Вячеслава Кокорина игралась как высокая трагедия, источающая радость признания жизни. Диалог двух актёров взрывался звёздными вспышками и затихал в немой радости...

«Зачем же даром изнашивать свою душу! – вопрошал Несчастливцев – Венгер. – Кто здесь откликнется на твоё богатое чувство? Кто оценит эти перлы, эти брильянты слёз? Кто, кроме меня? А там... О! Если половину этих сокровищ ты бросишь публике, театр развалится от рукоплесканий. Тебя засыплют цветами, подарками. Здесь на твои рыдания, на твои стоны нет ответа, а там за одну слезу твою заплачет тысяча глаз».

А мы, повинуясь своей зрительской участи, сидели в зале, радовались узнаванию и горевали предчувствием, что так просто это не кончится, что мы – зрители уходящего театра, где Виталий Венгер и Виктор Егунов исповедуются нам о самом сокровенном, что испытали на сцене и увидели в миру, что обнажится пропасть, едва оборвётся исповедь, театр рухнет в неё, а нам останутся только воспоминания, только образ Несчастливцева с вечными загадками живого актёра.

«Комедианты? Нет, мы артисты, благородные артисты, а комедианты – вы! Мы, коли любим, так уж любим; коли не любим, так ссоримся или дерёмся; коли помогаем, так уж последним трудовым грошом. А вы? Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили? Вы тешите только самих себя, самих себя забавляете. Вы комедианты, шуты, а не мы».

Заключительным монологом Несчастливцева закончилась эпоха театральных открытий, хотя будут впереди Тевье-молочник и Король Лир, будет успех, поклоны и поклонники... Будет болезнь, студёный ветер огорчений из родных стен, затворничество с пишущей машинкой и нескончаемые строки той исповеди, что зародилась в «Лесе» и продолжается в его книгах. Обнажённая память диктует заветные слова о театре, братьях-актёрах, рыцарском служении сцене и собственной судьбе, попавшей в заложники погасшему времени.

В современной западной драматургии есть пьесы, словно специально под Вилю написанные. Читая Сэмюэля Беккета, мне мерещился Венгер в главных ролях – мера сложности и глубины написанного совпадали с его ненасытной глубиной и многомерностью дара. Но сегодняшний театр в провинции развлекает и развлекается сам, заботясь о кассе и не ведая собственной неполноценности... «Лес» снова стал комедией для искушённых... Примитивное лицедейство обросло павлиньими перьями, заботы о мире перекочевали на паперть, «духовные скрепы» торчат засовами, культура мается запретами...

А я вновь перелистываю его книгу «Птицы небесные», где все сказки о друзьях-актёрах, об их странностях и причудах, где речь о щедрости и бескорыстии, послушании и бунтах... Листаю, перечитываю, припрятав желание выведать актёрскую тайну, что ведёт пишущую руку по лабиринтам памяти...

Понимаю, что «тайна сия велика есть» или, как сказал бы Михаил Александрович Ульянов, «мы все сказочники, мы – представляем... И это – прекрасно... По-человечески добро и щедро. Мы одариваем зрителя фейерверком выдумки, находчивости, веселья, остроумия, той самой актёрской храбрости, и зритель, сам не зная как, чувствует, что все эти дары от доброго, расположенного к нему сердца театра».

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам