ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Распахнутый мир

Владимир ТОМИЛОВ   
29 Января 2015 г.
Изменить размер шрифта

19 декабря ушедшего года в Москвев Центральном доме литераторов состоялся вечер памяти иркутского поэта Анатолия Кобенкова и презентация его сборника стихов «Уже не уйду никуда», составленного Олегом Хлебниковым. Предисловие написано Евгением Евтушенко.

Стихам, включённым в сборник, присущи точность мысли и слова, мелодичность, философская глубина – всё, что характерно поэтике Кобенкова. Его поэтический мир – многообразен и безбрежен.

Над тенью света, сетью краснотала,

Моноклем филина и кашлем мотылька

Взойдут дома, распустятся кварталы,

На пёрышко, пропахшее скворешней,

На старые – из детства – корабли

И на тебя, единственно безгрешный

Мой родственник по линии земли...

Поэтическая зоркость и присущаяироничность, характерные Кобенкову, дали ему возможность буквально одним штрихом показать фальшь и пустоту застоя, когда «выходили книжки Тютчева,/ А Софронова тома». В стихах о политзанятиях в армии читаем:

«В моих конспектах, слово в слово,

Обозначалась день за днём

Мысль лейтенанта Иванова

О назначении моём.

Стуча указочкой железной,

Он подносил к глазам журнал

И важность всех партийных съездов

Весьма понятно объяснял».

Своё предназначение поэт интуитивно осознал в раннем детстве: «Пусть я лежу в постели тёплой,/Пусть книжку прочитать прошу,/Пусть мне читают «Дядю Стёпу»,/Я сам уже стихи пишу».

Неповторимость поэтического дарования Кобенкова обусловлена, на мой взгляд, и тем, что в его основе две субкультуры – русская и еврейская, точнее, одна – русско-еврейская.

Потомок иудействующих славян,

И шут, и плут, и некогда – стиляга,

Люблю служения лютеран:

Бумажные цветы, латыни влага,

Святых видений крашеный туман

И ряд скамеек... Пусть, душе во благо,

Ведомый Бахом, шествует орган

К созвездиям, как к причастию – бродяга..

...В сентябре 2006 года ПОЭТ ушёл, оставив нам распахнутый мир своей души и бесконечный мир кобенковской поэзии, «задуманной по-маяковски/Исполненной по-смеляковски»/(утверждение А. К.). Не согласимся.

«Иркутско-чуйско-черемховский язычник, варвар и поэт» (самохарактеристика) «с улицы Трилиссера» творил по-КОБЕНКОВСКИ.

P. S.На вечере прочитал свои стихи «На уход Толи» его друг Андрей Чернов.

Звонкого, ранимого такого

Изо всех, кого не стыдно знать,

Затравила Толю Кобенкова

Вся патриотическая рать.

Лишь за то, что он писал по-русски

Не в Биробиджане, а в Иркутске,

Да к тому же лучше всех в Сибири –

Вы ж его и выжили. Добили.

Укор смягчает запоздало-грустная радость: Толя наш «родственник по линии» Иркутска. В. Т.

Тэги: