ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Глухомань (из повести «Прощай, безнадёга!»)

Светлана СТЕПАНОВА   
12 Декабря 2014 г.
Изменить размер шрифта

Многие обращаются к творчеству после выхода на пенсию. Светлана Анатольевна поступила иначе: отдав почти 30 лет производству, резко повернула жизнь в сторону литературы. Автор поэтического сборника «Берег жизни» и книги стихов и прозы «Знак судьбы». Живёт в Иркутске.

image002-11...Я перебираюсь на переднее сиденье, и от восторга у меня захватывает дух. Перед глазами разворачивается величественная картина: заснеженные, поросшие лесом горы вершинами вспарывают низкие свинцовые облака. Батюшка-Урал гневно хмурит брови, неодобрительно глядя вслед путникам, дерзнувшим нарушить вечный покой и безмолвие горных кряжей. Мы со скоростью черепахи тащимся следом за колонной фур, растянувшихся на подъёме серпантина. Сын норовит их обогнать, но я вовремя пресекаю его попытки. За поворотом обогнавший нас лихач уже объясняется с гаишниками...

Наконец нам удаётся улучить момент и обогнать фуры, не нарушая правил. Мы прибавляем скорости – насколько позволяет сложная трасса. Мимо проносятся могучие вековые сосны в нарядных снежных уборах. Я кручу головой, стараясь максимально впитать, запечатлеть в памяти суровую первозданную красоту Урала. По реакции сына я вижу, что он тоже под впечатлением от увиденного. Очарованные, мы молча продолжаем путь. Я несколько раз оглядываюсь – Урал отодвигается, закрывается то ли туманом, то ли низко нависшей облачностью, постепенно скрываясь за горизонтом. Гуд бай Европа! Да здравствует Азия!!!

Матушка Сибирь нас встречает ветром и ощутимым морозцем градусов в тридцать. Сразу слышно, как меняется тональность работающего двигателя нашей старенькой ласточки, появляется надрывный звук. Мне, кажется, будто вот-вот мотор захлебнётся на самой высокой ноте. Но Саша с видом знатока успокаивает меня.

Как на крыльях мы пролетаем Челябинск. Над огромным городом висит сизое облако смога. Сумерки медленно, без спешки – по-сибирски спускаются с небес на землю. Нам предстоит третья ночь в нашем безостановочном пути. Наша ближайшая цель – Курган. Мороз усиливается – на заднем сиденье спать становится крайне некомфортно, но делать нечего – мы не можем позволить себе роскошь заночевать на стоянке. И денег у нас впритык, и по опыту знаю, что нельзя сбивать набранный темп движения, не то будешь останавливаться возле каждого придорожного пенька.

Я сажусь за руль сразу же после Кургана, на этот раз не проверив маршрут движения по карте, составленный сыном. А зря – впереди нас поджидает неприятный сюрприз. Саша укладывается спать сзади, безуспешно стараясь прикрыть своим коротким пуховиком одновременно и замерзающие ноги, и голову. Я отдаю ему песцовый воротник с плаща, чтобы он хоть как-то мог укрыть голову от гуляющих сквозняков. На передних сиденьях терпимо – непрерывно работает печка, но для заднего – её мощности недостаточно.

Дорога совершенно пустынна – в Сибири даже фуры предпочитают ночевать на стоянках. Трасса прямая, словно стрела, и я на всех парах лечу в ледяном безмолвии снежной равнины. Узкий коридор света фар вырывает из забытья темноты бесконечные снега по обеим сторонам дороги. На меня наваливается чувство безмерного космического одиночества, настолько реальное, что в какой-то момент дорога начинает расплываться перед затуманенным от слёз взором: больно осознать совершенное одиночество путника во Вселенной. Я смахиваю непрошенные слёзы с ресниц и упрямо продолжаю свой путь в ночи.

Наконец в беспроглядном мраке ночи впереди по курсу появляются огоньки, намекая на присутствие человека в бескрайних снежных просторах. Это поднимает мне настроение. Через полчаса быстрой езды я проезжаю вдоль колонны фур, припаркованных возле дороги, и... О Боже!!! – утыкаюсь в будку с полосатым шлагбаумом. Я не верю своим глазам, но что-то мне подсказывает, что это Казахстан. Вот так ирония судьбы – ехали в Омск, а очнулись на границе с Казахстаном.Проштрафившийся штурман мирно посапывает на заднем сиденье, даже не подозревая о своей ошибке. С досады я что есть силы хлопаю по рулю, по своим коленкам, костерю и себя и штурмана самыми последними словами. Не знаю, слышали ли когда-нибудь сибирско-казахские просторы столь замысловатые выражения – в запале, на орехи достаётся и политикам, которые, порвав на куски, такую державу профуфырили!

Но скоро запас моего красноречия иссякает, всё же позволяя немного остудить бурю эмоций, бушующих во мне. Это ж надо потратить столько сил, времени, бензина, наконец – и ради чего? Чтобы поцеловать пограничный шлагбаум?

При скудном освещении в машине я пытаюсь разглядеть на карте, каким образом чудовищная ошибка могла вкрасться в наш маршрут. Мне хватает пары секунд, чтобы разобраться в этом казусе: да, действительно – едва отличающийся по цвету от российских территорий небольшой кусочек Казахстана предательски наползал на наш путь. Обычно, когда меняю сына за рулём, я сверяю маршрут по карте, здесь же, как назло, я эту процедуру упустила из виду – видимо, сказалась накопившаяся усталость и желание побыстрей оказаться в Омске, где нас ждал отдых у родственников.

Возвращаться назад – плохая примета, но у нас нет другого выхода. Чтобы свести к минимуму потери, я решаю съехать с федеральной трассы и объезжать Казахстан по просёлочным дорогам – это, конечно, авантюра чистой воды, особенно ночью, но мне жаль потраченных сил и времени. У нас нет подробной карты местности, только обычный дорожный атлас, поэтому я заглядываю в будку к пограничникам, чтобы уточнить дорогу, по которой можно объехать Казахстан. Молоденький солдатик на пропускном пункте сочувствует мне:

– Девушка, да вы не расстраивайтесь так, у нас частенько такие случаи происходят... Переночуйте здесь, а утром выбирайтесь на Ишим.

– Для нас такой вариант не годится, мы спешим, нас в Иркутске ждут-дожидаются.

– Такую красавицу не грех и подольше подождать, – солдатик то ли от скуки, то ли не разглядев в полумраке возраст «красавицы», явно пытается флиртовать со мной. – А что это за номера у вас странные? Откуда путь держите?

– А мы как перелётные птицы – с берега южного на берег родной потянуло, – поясняю я, – мы с Чёрного моря на Байкал едем – домой...

– Домой – это здорово! – в серых глазах паренька появляется грустинка, и он понимающе качает головой. Он уже на полном серьёзе объясняет мне, где свернуть с федералки.

Я разворачиваюсь на площадке перед пропускным пунктом и машу рукой пограничникам на прощание. Весь наш разговор уместился в несколько фраз, но у меня такое чувство, что я прощаюсь с близким мне человеком – наверное, так объединяет соотечественников чувство тоски по родине.

Виновник блужданий по ночным сибирским дорогам спит крепким сном младенца на заднем сиденье, так ни разу и не проснувшись. Если вначале меня так и подмывало разбудить сына и высказать ему всё, что я думаю о его географических познаниях и штурманских способностях, то сейчас мне жаль его – уставшего до безумия. Пусть отдыхает – решаю я и продолжаю свой путь в полной тишине. Из-за облаков выглядывает моя наперсница – луна, освещая неверным призрачным светом бесконечную равнину. Теперь мне уже не так одиноко.

Через двадцать километров сворачиваю с федеральной трассы и держу путь на север. Снег скрипит под колёсами. Еду с небольшой скоростью, потому что боюсь проскочить в темноте указатель – спрашивать дорогу будет не у кого. Несколько небольших деревенек, попавшихся на пути, совершенно безлюдны – нет ни одного светящегося окна. То ли все спят, то ли деревушки заброшены. Эта беда не только Сибири, даже в благодатном Краснодарском крае стоит отъехать от центральной трассы километров тридцать – увидишь печать забвения на покосившихся заброшенных избушках и заросших травой дорогах.

Мельком смотрю на часы – половина четвёртого. Время тянется нескончаемо медленно. Я наматываю вёрсты по нешироким дорогам, покрытым снегом, иногда выбирая путь на перекрёстках чисто интуитивно – в России не везде принято ставить на дорогах указатели, видимо, в расчёте на то, что язык до Киева доведёт.

И вот, долгожданный указатель с экзотичным названьем – Бердюжье. Все мои сомнения как рукой сняло – значит, я на верном пути. Ещё пара часов – и я выскакиваю на федеральную трассу в районе Ишима.

Шесть часов утра, у меня непреодолимо закрываются глаза. Сказываются несколько часов нечеловеческого напряжения – риск заблудиться в западносибирских сугробах лёг тяжёлым грузом на мои плечи. Как только задача была решена – я прочувствовала в полной мере на себе незавидные ощущения выжатого лимона.Не оглядываясь, на ощупь я сдираю пуховик с сына.

– Эй, вы там – на корме! Бросай храповицкого задавать – свистать всех наверх!

– Ма, я ещё полчасика посплю, – не выспавшийся сын старается опять завернуться в пуховик.

– Какие ещё полчаса, давай вставай! У меня глаза закрываются, хоть подпорки вставляй...

– Поспать не дадут, – Саша ворчит, но всё же поднимается. Он нависает у меня над плечом, пытаясь разглядеть дорогу. – А где Омск? Мы же давно в Омске должны быть...

– Где, где – в Караганде! Штурман недобитый – как мы ещё в Омск через Нью-Йорк не попёрли! Я всю ночь по такой глухомани кружила вокруг Казахстана – не приведи Господь! От пограничников тебе большой привет! – Всю накопившуюся злость и усталость я вываливаю на ещё толком не проснувшегося сына. Он виновато чешет затылок.

– Ну, ладно тебе, мам, хватит ругаться. Всё же обошлось.... Ложись отдыхать.Он меняет меня за рулём, и я уже сквозь сон ещё чего-то ворчу ему в спину. Он не оборачиваясь, кивает мне головой на все мои претензии, плавно переходящие в сонное бормотание.

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам

Тэги: