ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

«Этим летом в Иркутске»

Любовь СУХАРЕВСКАЯ, редактор выпуска «Перевал»   
23 Июня 2011 г.
Изменить размер шрифта

alt

Один из завершившихся недавно Литературных вечеров «Этим летом в Иркутске» был посвящён поэтическому творчеству Юрия Кублановского – русского поэта, публициста, эссеиста, критика, искусствоведа.

В молодости Юрий Михайлович был в числе организаторов неофициальной поэтической группы СМОГ (они расшифровывали эту аббревиатуру как «Смелость. Мысль. Образ. Глубина»). В советское время печатался в основном в самиздате, потом, как он сам горько шутит, в тамиздате – то есть за рубежом. Понятно, что этим вызывал острое неприятие тогдашних идеологов, за что ему и «устроили» высылку за рубеж. Он провёл вдали от родины восемь лет, затем вернулся в Россию.

Он дружил и общался с Беллой Ахмадулиной и Андреем Вознесенским, Иосифом Бродским и ещё многими поэтами, чьи имена стали почти символами.

Юрий Кублановский – лауреат Новой Пушкинской премии, премии Осипа Мандельштама и премии Александра Солженицына. В Иркутске был участником фестиваля поэзии на Байкале, проводимого иркутским поэтом Анатолием Кобенковым. Нынешний вечер в драмтеатре носил название «Чтение в непогоду» и пришёлся на единственный дождливый день в череде жарких и ясных, что тоже не ускользнуло от внимания гостя.

Мы предлагаем вам стихи из изданной специально к Литературным вечерам книги избранных стихотворений поэта, которая так и называется – «Изборник».

 

altЮрий КУБЛАНОВСКИЙ

СТРАНИЦЫ НОВОЙ КНИГИ

* * *

Россия, ты моя!
И дождь сродни потопу,
и ветер, в октябре сжигающий листы…
В завшивленный барак, в распутную Европу
мы унесём мечту о том, какая ты.
Чужим не понята. Оболгана своими
в чреде глухих годин.
Как солнце плавкое в закатном смуглом дыме
бурьяна и руин,
вот-вот погаснешь ты.
И кто тогда поверит
слезам твоих кликуш?
Слепые, как кроты, на ощупь выйдут в двери
останки наших душ.
…Россия, это ты
на папертях кричала,
когда из алтарей сынов везли в Кресты.
В края, куда звезда лучом не доставала,
они ушли с мечтой о том, какая ты.

1978

СВЕРЧОК

Сверчок в изголовье, что мелешь, скажи?
Бессмысленно песен твоих миражи
встают от жемчужин — до гнили домов,
обмоченных впрок мужиками с углов.
Я весь истаскался, в родимых краях,
как цуцик, живу с нищетой на паях.
На что уж — и то капитальней меня
сверчок супротив темноты и огня.
Никто не пытает: о чем он поёт,
как любит, сколь долго на свете живёт
и где умирает — все в том же углу?
— пока из печи выгребают золу…
Каприз роговицы в минуту труда
словесного, впрочем, и то не беда,
светла, что горошина в спелом стручке,
слеза — о сменяемом братом сверчке.

1981

* * *

Сын, мужавший за семью замками
от моих речей,
всё равно когда-нибудь глазами,
честный книгочей,
пробежишь хоть по диагонали
эти горбыли —
жидкие парижские скрижали
бати на мели,
писанные, точно бороною,
шедшей под углом,
кто там вспомнит — под какой звездою,
за каким столом...
Но когда полакомит пороша
горку и межу,
высохшее сердце потревожа,
— землю, где лежу,
и упруго в крест ударит ветер,
я пойму, что так
ты впервой увидел и приветил
мой словесный знак.
Словно ветка выделила иней
из себя самой.
Потому, чем дольше — тем чужбинней
праху под сырой.

13 октября 1983

ЦИРК

Клоун ногой загребает опилки,
чем вызывает смешки и ухмылки.
Канатоходец идёт бичевой,
крепко от жизни устав кочевой.
В ветхом брезенте залатана дырка
– вот атрибуты проезжего цирка.
Я его в детстве с отцом посещал.
Цирк переехал. А я обнищал.
В пятидесятые жалкие годы
он нам показывал фокус свободы.
Рядом топорщились брючины-клёш
и прикрывающий их макинтош.
Только теперь понимаю глубоко,
как было сиро тогда и убого:
публика, купол, брезентовый гул...
Я свою жизнь пополам перегнул.

1969

* * *

…А после словно вымершей деревни
Нам стала неожиданно видна
Дорога, разделявшая деревья,
Подсвеченная, будто глубина.
И трели притаившихся лягушек
За чёрным засыпающим прудом
Вдруг стали глуше
В часу втором.
Когда мы ночью небо созерцаем,
Сочувствуя межзвёздной голытьбе,
Ты говоришь, что я непроницаем
И, словно узник, замкнут сам в себе.

1968

ЗЕМНОЕ ВРЕМЯ

1.
Всё вместе, всё рядом:
Летучие пятна теней
И всплески под градом
Вдвойне беспокойных ветвей.
Смолистые свечи,
Сосновый розанчик сухой,
И поезд далече
Дымит по мосту над Окой.
Пора в каталажку,
В калужском ржаветь тупике.
Ты ландыша плашку
Сжимаешь в прозрачной руке.
Люблю твои слёзы
За то, что они холодней
Коры у берёзы,
Когда мы одни перед ней.
Ветр приоткрывает
Листвы голубиный испод.
И сердце не знает,
Что время земное идёт.

2.
За тучами скрылось
Жемчужное солнце – сожглось.
Лицо увлажнилось
От всплеска плакучих берёз.
За зиму в кладовке
Пропах маринадом листок.
Толстовцем в толстовке
В лесу задремал ветерок.
Счастливец сдувает
Со стебля прозрачный пушок,
Когда подбивает
Себе в полусне сапожок.
Возлюбленной речи,
Волненье во всём естестве,
Как синие свечи
Сирени в глубокой листве.
Она замирает,
Крыла расправляя, – в излёт
Зовёт и не знает,
Что время земное идёт.

1978

Уважаемый читатель МГ! Поставьте, пожалуйста, отметку о своем впечатлении от прочитанного. А если вам есть что сказать более подробно - выскажитесь в комментрии!

  • ПОНРАВИЛОСЬ

( 2 Votes )

  • НЕ ПОНРАВИЛОСЬ

( 0 Votes )

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам

Тэги: