ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

О любви, покалеченной завистью

24 Ноября 2016 г.
Изменить размер шрифта

 

А знаешь, всё ещё будет,
Южный ветер ещё подует,
И весну ещё наколдует,
И память перелистает,
И встретиться нас заставит...

Как только вспоминаю эти строчки Вероники Тушновой, всплывает в памяти печальная история, которую поведала мне случайная попутчица Ангелика, с которой я летела из Иркутска в Москву.

Прошли таможенный досмотр, автобус подкатил к трапу, пассажиры не спеша занимали свои места, устраиваясь поудобнее. Вот уж последние «путешественники» входили в салон, а я всё гадала, кто же рядом со мной будет коротать этот многочасовой перелёт. Только бы не сосед какой-нибудь слишком говорливый и беспокойный. Кажется, повезло! Остановилась рядом женщина примерно моего возраста. Внешне весьма привлекательная, с тёмно-русыми волосами, аккуратно стянутыми в тугой пучок, и широко распахнутыми серо-голубыми глазами. Будущая соседка очень вежливо попросила позволения занять свободное кресло, положила на колени элегантную сумочку и какой-то технический журнал.

Я воспользовалась временем: пока ещё не взлетели, пока загружался наш багаж, стюарды забирали в свой отсек пластиковые коробки, – можно было поговорить по мобильному телефону. Решила позвонить в Красноярск сыну, который после защиты диплома получил туда направление. Узнала, как у него дела на новом месте складываются. А ещё совесть мучила, что подруге во Владивосток давно не звонила – всё дела да дела. А тут случай подходящий – ничем не обременена, никто не отвлекает. Пять минут хватило узнать о её здоровье и планах. И последний, очень важный звонок – дочери в Москву. Связь сработала мгновенно. Девочка ждала моего сигнала, отозвалась сразу же. Договорились, где встретиться и в каком часу. Теперь я была «готова» к перелёту. И подремать можно. А пока, возбуждённая разговорами, доверительно повернулась к рядом сидящей женщине, извинилась за свою болтливость.

Соседка моя тяжело вздохнула, взяла меня за руку и вдруг тихо заговорила: « Не можете представить, сколько боли во мне всколыхнули ваши звонки! Во времена моей молодости ведь мобильной связи не было. А это в корне изменило бы мою жизнь. Я потеряла любимого. Ждала. Как мантру, как заклинание всегда читала совет какого-то святого: «Всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать». Нет, не бывает! Что ждать от неизвестности? От пугающей пустоты, от молчания. Люблю Чехова, и слова его крутятся в голове: «жизнь наша изумительно проста, и нужно приложить очень много сил, чтобы самим её испортить». Вот уж неправда! – спорила частенько я с классиком. Испытания, выпавшие на мою долю, сохранили и чистоту, и силу чувств, но испытание неизвестностью было чудовищным. Я понимала, что есть в жизни вещи, которые вечны, и они должны быть, что бы ни происходило вокруг! Любовь, например! А я тогда жила этой любовью, каждой клеточкой своей. Наверное, горожу что-то сумбурное, непонятное. Не осуждайте меня...».

Самолёт с пугающей быстротой промчался по взлётной полосе и так же стремительно стал набирать высоту. Впереди девять часов полёта. Незнакомка молчала. И я не смела тревожить её, понимала: воспоминания её слишком тяжелы и тревожат душу. Приглушённый гул моторов успокаивал. Совершенно неожиданно для себя я вдруг спросила попутчицу: «Почему же жизнь вашу изменило отсутствие телефонной мобильной связи?».

...В 2008 году я, в который уже раз, была в командировке в вашем старинном сибирском городе. Из окна гостиницы, куда меня поселили, я вновь вижу знакомые мне улицы, добротные каменные дома, вперемешку с деревянными, разукрашенными резьбой. Ежедневная работа отнимала всё время – хотелось не ударить в грязь лицом и принести максимальную пользу предприятию, которое меня сюда пригласило. Поближе познакомиться с этим уютным городком всё никак не удавалось. И вот в эту командировку у меня совершенно неожиданно выдался свободный день. Билет был у меня уже «в кармане», а поезд отходил лишь вечером. Меня это очень обрадовало. На большой площади высился старинный белоснежный храм. Подспудная моя мечта пробудилась: подойти к этой святыне, преклонить голову, войти, накинув платок, и попросить святых о чём-то очень хорошем и светлом.

Всё я вечером распланировала и заснула без всяких сновидений. Работой моей остались на производстве довольны. Слов тёплых наговорили много. Вопросы сложные я досрочно решила и надеялась, что выпавший мне отдых проведу с толком, с чувством. Похожу по улицам неторопливо и до храма наконец дойду.

Да всё не так произошло. Вправду говорят, что человек только предполагает. Ещё глаза не открыла, как услышала в полудрёме нудный шум дождя. Ну, кажется, по улицам не получится экскурсию совершить, но до храма-то дойду. Придётся только из чемодана подходящие для погоды туфли извлечь. Стала искать, во что завернуть босоножки. В гостиничном пустом шкафу я обнаружила одну-единственную газету. Ну, впрямь как для меня кто-то оставил целый разворот. Аккуратно заворачиваю босоножки, невольно читаю крупный заголовок: «Мы голосуем за нашего директора Мишарина Михаила Сергеевича».

В жар меня кинуло. Перечитала ещё раз. Всё точно. Так и отпечатано, не померещилось! А дальше – есть ли продолжение? Да! Есть! – «Он наш. Сибиряк, бывший военный!» Тут у меня и ноги подкосились. Это он, мой Миша! Сколько же времени утекло с тех пор, когда мы с ним последний раз виделись? Да целая жизнь прошла. В природе всё было – и синее небо, и бескрайние зимы. И вёсны были. Звёзд, света без него не было. И жизнь текла по-прежнему, но без него.

...Познакомились мы студентами. Он учился в военном училище, я – в институте одного из подмосковных городов. В периоды между его увольнительными мы переписывались. Я каждый день бежала на вахту общежития искать на столе своё, предназначенное только мне письмо. Перебирать стопку не было смысла – самый толстый конверт был моим. Он писал по пять – восемь страниц на тетрадных листках в клеточку. Писал обо всём, а в конце обязательно место находилось стихам Блока, Рубцова и, конечно, Тушновой: «А знаешь, все ещё будет...».

С Мишей у нас было много общего. Воспитывала его одна мама, но она жила в это время в другом городе. Переписка наша студенческая продолжалась долго. Перед последним курсом мы, совсем уже взрослые, решили вместе провести летние каникулы в Крыму. Отчётливо сознавали, что он получит направление в какую-то воинскую часть, а меня ждёт работа по распределению. Мы не собирались, конечно, надолго расставаться. Но приходилось считаться с обстоятельствами, ещё не совсем ясными. Не сомневались только, что будем вместе и навсегда.

И вот он – Крым! Нашли какой-то заброшенный сарай. В нём и дверей-то не было. Море, звёзды огромные! Мы не могли наговориться. Оба понимали, что жить друг без друга не сможем. Наша дружба переросла в любовь. Строили планы на будущее...

Последний учебный год опять были письма и встречи, не такие частые, так как учёба требовала большей отдачи.

Миша раньше меня окончил училище, и его направили на Север. У меня впереди была защита диплома. В наш институт часто приезжали представители заводов, агитировали молодых специалистов на свои предприятия. Но я в это не вникала, так как твёрдо знала, что поеду к Мише в воинскую часть, и даже не задумывалась, что я там буду делать, где работать.

Письма от Миши приходили очень часто, и я торопилась на них отвечать. Но вдруг я перестала их получать. За два месяца не получила ни одного письма. Я сходила с ума, перестала замечать людей. Меня раздражали разговоры со знакомыми. Подруги постепенно оставили меня в покое, а я и рада была. Их вопросы раздражали – он что, оставил тебя? За что? А у меня ответа не было. Это же была наша первая любовь. Настоящая! Почему он стал так жесток? Долго искала в себе причину. Не нашла. Может быть, я мешала его карьере? Диалоги внутренние будоражили меня. Что же такого я тебе сделала?

Одна оставшаяся подруга утешала: может, у него учения, он же военный человек. А любовь? Может, и впрямь разлюбил? Не верила. А можно ли балансировать между любовью и нелюбовью? Равновесие слишком хрупкое. Как просто – любил, разлюбил! Переживала гораздо дольше, чем следовало. Ни разум, ни доводы не помогали. И в день защиты диплома на мой адрес пришло письмо. Почерк был незнакомым: «Дорогая Ангелика. Пишу тебе по просьбе Миши. Мы встречаемся с ним. Он не решается сам написать тебе – мы поняли, что любим друг друга, и решили пожениться. У нас скоро будет ребёнок, поэтому прошу не писать ему и не мешать нашему счастью. Маша».

Молотом, не молоточком застучали эти слова в висках...

...Защита моя прошла более чем успешно. Институт я окончила в 1978 году с красным дипломом. И это давало мне право свободного выбора места работы. В деканате взяла список предприятий, которые приглашали выпускников, наугад ткнула пальцем. Это был НИИ в далёком сибирском городе. Простилась с единственной подругой, которая в это время выходила замуж и уезжала с мужем.

А у меня опять беда случилась: умерла бабушка, мой единственный человек, который меня выучил и воспитал. Похоронила я её в деревне. Несколько дней пожила в доме своих предков вдали от суеты городской. Отсиделась, скрываясь от любопытных людей. Как сомнамбула бродила в знакомых с детства перелесках. Твердила слова любимых стихов: «...А знаешь, всё ещё будет! Южный ветер ещё подует...».

Наконец очнулась. Подумала: далеко мне теперь до южных ветров. Закаляться буду в Сибири. А сердце как скукожилось. Уехала в новый город, который оказался вполне приветливым и не таким уж холодным. Общежитие мне дали, и новые друзья появились. Работы я не боялась, нравилась мне она. Интересно было. Я уже не той мечтательной девчушкой была, которая свято верила, что если о чём-то искренне мечтать, всё сбудется. Нет, неправда! У меня не сбылось.

...Три года прошло. Как-то к сослуживице в гости приехал брат. Чем-то напомнил он мне Мишу. Не могу сказать, что я его полюбила, но был он мне симпатичен.

В 1982 году вышла замуж и уехала с ним в Ленинград. В 1983 году родилась у меня дочь, а в 1988 году – сын Миша. Жизнь потекла спокойная, уравновешенная. Обижаться мне не на что, правда, память о Мише иногда всплывала. Но боль ушла.

...Дождь барабанил по асфальту, крупными каплями бил по подоконнику. Сердце как сорвалось с какой-то прочной нити. Что делать-то? Узнала у горничной адрес завода. Приехала, нашла административный корпус. Вахтёр вредный попался. Не пустил: не приёмный день у директора, и всё тут. Пропуск получишь – пущу! Номер телефона секретаря узнала. Позвонила и попросила передать директору, что его ждёт Ангелика. У меня не было ни малейшего сомнения, что сейчас увижу моего Мишу.

Несколько томительных минут показались вечностью. Глаза распахнула, вижу: бежит ко мне, перепрыгивая через несколько ступенек, мужчина. Подхватил меня мгновенно: «Боже, это ты? Глазам не верю!»

В кабинете сидели долго. Вопросов и у меня, и у него было море. Куда сбежал? Куда сбежала? Почему не писал? Почему не писала? Ответа не было ни у него, ни у меня. Оба попали в ловушку. Каким образом – непонятно.

Миша рассказал свою историю: «Ты же знала, что в сердце у меня ты навсегда. А писем от тебя не было. Я лишился покоя. Я военный, должен преодолеть все преграды, трудности, а если они есть, их надо разгадать. Но ничего не получалось с разгадкой. Бессилие полное. Как в западню попал. Стало пусто, ответа не было. Хаос в голове! И жизнь вроде остановилась. Только работа повседневная армейская давала силы. Летом взял отпуск, приехал в институт, где ты училась, но никто не мог сказать, куда ты уехала со своим свободным дипломом. Искал подругу, но, выйдя замуж, она сменила фамилию. Приехал в деревню, где ты бабушку похоронила, но здесь вообще никто и ничего не мог рассказать. Напросился в Афган. Воевал. Был ранен, лежал долго в госпитале, а потом комиссовали. Так прошло несколько лет. Женился, и дочка Ангелика родилась в 1992 году».

«А как же Маша?» – я рассказала о том злополучном письме, наизусть его помнила. И этот вопрос был как гром среди ясного неба. «Какая Маша? Жену мою зовут Ирина. А Машу я вообще не знаю». Задумался. Хлопнул себя по лбу! Удивление было неподдельным. «Ах, Маша! Да, была в деревне, недалеко от которой базировалась наша часть, почта. Каждый день отправлял командир посыльного за письмами и депешами. Помню теперь эту Машу. Убогонькую, ничем не примечательную девушку, которая сидела за стойкой и выдавала письма. Когда письма перестали мне приходить, я вызвался у командира сам ездить и отвозить солдатскую корреспонденцию. И свои письма к тебе толстенные тоже отвозил. И всегда спрашивал эту Машу, нет ли на моё имя писем. Она на первых порах отвечала мне довольно грубо и неприветливо: «Я чо, сама вам писать буду? Да надо мне бумагу портить!». Впоследствии, чтобы добиться от неё более лояльного отношения, я угощал её шоколадками. Но вдруг она стала писать мне наивные записки. И когда однажды она сунула мне в руку измятый листок с признаниями в любви, я перестал вообще ездить на почту.

Вот и разрешилась наша загадка. И тебе, значит, написала! Чёрная зависть её замучила. Наверняка читала наши письма, сердце грызла печаль горючая – почему одним всё, а другим ничего? Таким обманом, подлостью разрушила две жизни, покалечила нашу любовь».

И легко мне стало. Как будто и не было этих 30 лет разлуки.

Вечером я уезжала. Ничего вернуть и изменить было нельзя. Да этого и не требовалось. У каждого теперь была своя жизнь, но на душе стало легче. Не было в наших отношениях предательства. Чистота осталась. Обменялись телефонными номерами, благо, что они появились. Перезванивались часто.

Каждый год к 8 Марта и на день рождения посыльный приносил мне букеты. Но три года назад, в 2012 году, поздравления я не получила. Позвонила. Сотовый был заблокирован, а секретарь ответила мне, что Михаил Сергеевич две недели назад умер...

Замолчала моя попутчица. Поняла я, что она вновь переживает утрату. Пожала ей легонько руку. И слышу её голос: «Представляете, через некоторое время в дверь квартиры позвонили. Открыла. Молодая девушка передаёт мне большую коробку и представляется: «Я Ангелика. Это всё вам папа просил передать». В коробке лежали мои студенческие письма и маленький оловянный солдатик, которого я подарила Мише перед его отъездом на Север.

Кстати, Ангелика учится в Санкт-Петербурге, в институте. Часто теперь у нас бывает. Мне кажется, что они с моим сыном Мишей нравятся друг другу. И дай бог, может, их судьба сложится иначе. Ведь теперь потеряться сложнее...»

...Привычный гул моторов успокаивал. Летели уже в кромешной темноте – в ночь, которая окутала плотно всё окружающее пространство. Лишь изредка из иллюминатора были видны огоньки неизвестных поселений и городков.

Соседка моя, кажется, задремала, а я, при всём желании, не могла. Рассказ её и откровения взбудоражили меня, всколыхнули бурю чувств и негодования. Вспомнила свою бабулю и её наставления: «Никогда никому не завидуй, внученька. Зависть – страшный порок». От неё и узнала я библейскую легенду о Каине и Авеле, согласно которой родной брат из зависти убил брата своего. Зависть пожирала его душу. Жить не давала. То же самое творилось и с почтальоншей Машей, которая бестрепетно, нагло, сначала ради любопытства вскрывала письма двух влюблённых. Приходили они часто, возможно, что ей уже стало казаться – молодой лейтенант именно ей пишет слова любви. Зависть овладела её душой. Наверное, и взлелеяла она гнусную мысль – нанести вред той, которой адресованы эти письма, полные нежности и любви. Змея зависти пожирала её душу. Грызла, терзала, рвала. И успокоительных средств никаких у неё не было от этого недуга. Безжалостно устранила Ангелику, сообщив, что они с Мишей ждут ребёнка. И таким образом оборвала всё. Для себя любимой старалась! Ничего не добилась. Стала отправлять любовные записки Мише, но лейтенант уехал из части. Далеко уехал – в Афган.

Слова святителя Иоанна Златоуста я вспомнила: «Не давай змее зависти овладевать душой, потому как если она там угнездится, то уже не оставляет гнезда, пока не доведёт душу до последней степени безрассудства».

P.S. И всё же права оказалась Вероника Тушнова. Пусть с большим опозданием, «через годы, через расстояния», но память всё вернула, расставила по местам.

Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам